Кактус – красный, лошадь – синяя
(часть 7)

- Пока, дед! – я протянул руку.

- Пока! – ответил Василий и саркастически добавил: - Внук!
Рукопожатие как всегда было крепким.

Варя улыбнулась одними уголками губ. Как и в моем детстве, в этой реальности бабушка держалась строго и сдержанно, оставляя все переговоры на совесть мужа. «Будущего мужа», – мысленно поправил я себя.

- Варя, пока! – я помахал рукой, развернулся и уверенной походкой зашагал по темному туннелю. Мне совершенно не хотелось разреветься как тогда в пятом классе. В конце концов, мужик я или кто?

Я шел, медленно вдыхал и выдыхал не вкусный воздух и считал шаги. Мне помогло, сердце перестало натужно стучать, комок в горле рассосался.

Железная дверь была приоткрыта, сквозь щель проступал бледный свет фонаря. С неба падал чистый октябрьский снег.

- Идеально! – прошептал я. Промелькнула мысль, что надо бы заварить эту дверь автогеном, но кто его знает, сколько наших бродит на той стороне.

Что такое мечта? Это мысль без возможности на физическое воплощение в реальном мире.

Что такое цель? Это этапы, которые необходимо пройти для достижения цели. Если цель конкретная и понятная, количество этапов сокращается в разы, а цель становится ближе.

У меня не было ни цели, нет мечты. Дома ждала Мурена. Возможно, меня также ждала Рита, но это не точно. Я не мог понять ее намерений, ее цели в этой жизни были для меня загадкой, ее чувства ко мне и к людям не отличались постоянством.

Иногда мне казалось, что она меня ненавидит. Явно она не показывала своих эмоций, а я мог ошибаться. Мы тусили вместе, курили на балконе пожарной лестницы, точнее, курила она, а я вдыхал аромат вишневых сигарет «Капитан Смирнофф», мило переругивались, затаскивая наверх полные сумки еды, когда ломался лифт. Она не вешалась мне на шею как другие девушки, я не особо стремился залезть к ней в душу. Мы были друзьями. На большее я не рассчитывал.

В кармане зазвонил телефон. Я поднял трубку:

«Уважаемый абонент! Вы покинули зону обслуживания. Пожалуйста, пополните баланс или вернитесь в домашнюю сеть вашего региона!»

- Ну уж дудки! – сказал я аппарату и нажал красную кнопку. Хотелось кинуть гаджет в помойку или растоптать, но я поборол себя: никогда не знаешь, куда занесет тебя, в какие неприятности ты попадешь и что ждет за поворотом. Телефон мне сильно пригодился на той стороне и расставаться с ним не было никакого смысла.

Следом пришло сообщение: «Ваш баланс менее 0,01 руб.»

«Если он окончательно сломался, - решил я про себя, - оставлю на память как сувенир о странном и опасном приключении. У деда есть «Стечкин», у бабушки – тренчик, у меня будет сотовый телефон».

Часы показывали без пяти минут пять утра по местному времени. Трудящие досматривали последние сны, офисный планктон нежился в своих теплых постельках.

Снег усилился. Я думал и не спеша побрел на Красную площадь. Просто так, а всякий случай. Хотел убедиться, что Мавзолей Ленина на месте и я наконец-то дома.

#Маша_пишет #Задверкалье #Шторм #Всадники_Смауга #коты_баюны #всадники_на_драконах

Кактус - красный, лошадь - синяя
(часть 6)

- Николай Фёдорович, вы чего?

Странно было видеть потного раскрасневшегося отца Анечки с пистолетом из моего детства.

- Ах ты гадёнышь! – прошипел заслуженный профессор кафедры палеонтологии Московского университета и двинул мне в челюсть.

За тем, как профессор догадался выудить ботинок из-под двери, я наблюдал уже с земли. Он просто повторил мои действия в обратной последовательности: сначала как следует сдавил ботинок правой рукой, затем потащил его параллельно нижней дверной кромке и легко вытащил. Дверь противно скрипнула и закрылась. Щёлкнул засов.

Почему на этой стороне двери нет ручки, я понял без объяснений.

Я поднялся, обул помятый, но целый ботинок, подобрал оброненный пистолет и пошел на Первомайскую демонстрацию.

***
Мне было больно и обидно одновременно. Отец моей девушки двинул меня кулаком в челюсть и буквально прикрыл единственный путь к возвращению домой. Не так я представлял себе знакомство с родней любимой девушки.

- Романтический дурак! – я произнес это вслух. Если бы я умел плакать, то наверняка разревелся горько и безнадежно. Но плакать я не умел.

Романтическим дураком моя мама называла меня время от времени. Первый раз я схлопотал романтичного дурака в пятом классе. Я умудрился влюбиться в красивую девочку из соседней школы. Мы вместе ходили в кружок авиамоделирования.

Я думал, что это навсегда, что это та самая принцесса из сказки, которая послана мне судьбой.

- Дюма начитался, - просто и грубо сказал отец, когда я за ужином признался своим родителям в романтическом влечении к девочке из кружка. Моему отцу всегда были чужды мои проблемы и мои душевные терзания. – Надо отдать парня в хоккей, из него там быстро всю дурь вытрясут.

- У Кирилла такой период, - возражала мама. – Мальчик первый раз в жизни влюбился! Отец только фыркнул.

Что, вы думаете, я сделал, чтобы завоевать сердце моей возлюбленной? В Доме культуры я выяснил, как ее зовут, где живет и написал красной масляной краской на асфальте под окнами «Люба Иванова, выходи за меня замуж!» Краску я взял у отца в гараже, кисть – у мамы. Я все точно рассчитал, я был уверен, что она выскочит из подъезда, кинется мне на шею и мы пойдем гулять, держась за руки, красивые и счастливые и все вокруг будут завидовать нам. Не учел я только одного: окна квартиры, где жила Люба, выходили на другую сторону дома.

Когда я аккуратно дорисовал восклицательный знак и выпрямился, то рядом с собой обнаружил крупную тетку в бигудях.

- Я согласна! – крикнула она мне в лицо и схватила мою голову и смачно чмокнула в губы.

От неожиданности я попятился и сел прямо в банку с краской.

- Женщина, вы кто?

- Я – Люба Иванова, - ответила тётка и расхохоталась весело и громко.

Рядом появился какой-то мужик в трениках с отвисшими коленами и в сильно замызганной белой майке. Он тоже заржал, обнял Любу Иванову за лосиную талию и они пошли домой. Я остался сидеть на тротуаре, ошалело глядя на эту парочку.

К вечеру о моем позоре узнали родители и родители родителей и их друзья. Район у нас маленький, поэтому сплетни распространяются быстрее, чем ходит местный трамвай. Дома меня уже ждали: папа - со своей ироничной улыбкой, мама – с веселыми искринками в строгих глазах, папин папа – с радостной улыбкой и папина мама – с полным подносом свежих пирожков. Также там были дядя Саша, дядя Сережа, Георгий Иванович с женой и русским спаниелем Динго.

Они хохотали так, что звенели висюльки на хрустальной люстре.

Я не выдержал и сбежал. Дед – отец моей мамы - выслушал меня внимательно и серьезно, осмотрел повреждения. Бабушка аккуратно стерла следы помады с моей физиономии, поставила передо мной полную тарелку манной каши с вишневым вареньем. Помню, как чел вкуснятину и глотал горячие солёные слезы. Окончательно меня прорвало, когда дед положил мне на голову свою большую ладонь.

От своих намерений я не отступился. После ближайшего занятия я подошел к своей Любе Ивановой, протянул ей сорванную в холле гортензию и прямо спросил: «Люба Иванова, ты выйдешь за меня замуж?»

Люба посмотрела на меня своими красивыми воловьими глазами, улыбнулась беззубым ртом и прошепелявила: «Нет, не выйду, я еще маленькая!»

Мое сердце было разбито. Я отдал цветок другой девочке и вышел из кабинета. Больше на авиамоделирование я не ходил.

После этого случая я навсегда отучился плакать. То ли все слёзы выплакал, то ли что-то другое. Влюблялся я ни один раз, но больше никогда не писал краской на асфальте и никогда не предлагал выйти за меня замуж.

#Маша_пишет #шторм #Всадники_Смауга #Шторм_рулит #Задверкалье

Кактус - красный, лошадь - синяя
(часть 5)

- Восемь сорок пять, - невозмутимо ответила продавщица. – Еще вопросы есть?

- Нет. – Я развернулся и вышел. Вот же непробиваемая личность! Первый раз встречаю такую личность.

«А ты попробуй обворожить!» - прервал мои размышления ехидный внутренний голос. Мне уже порядком надоело собственное раздвоение лично, так что я оставил без внимания совет своего внутреннего Я.

Поработав локтями, я распихал некоторое количество граждан и оказался в центре толпы. Вместо возмещенных реплик, типа «Куда прешь, козёл» я слышал извинения. Как будто это не я их пихал, а они меня.

Нарядная толпа спокойно обтекала меня как какой-нибудь фонарный столб и двигалась в прежнем направлении.

Я поймал за локоть какого-то парня в роговых очках и спросил, как перейти дорогу. Он махнул куда-то в сторону и крикнул что-то вроде «подземка».

За время своего бренного существования на этой бренной планете я два раза был во Львове, один раз – в Питере, два – в Таганроге и еще несколько раз выезжал на командные соревнования по легкой атлетике в соседние города. В Москву я переехал два года назад и пока больше никуда не выезжал. Ну, кроме вот этого случая… В разных городах слово «подземка» имеет разное значение. В Москве подземкой называют метрополитен, в Питере тоже, в Таганроге так называется антикафе, в моем родном Саратове – коллекторы Саратовводоканала, а еще – подземные пешеходные переходы.

Как я умудрился проглядеть подземку?

Я двигался противотоком большой толпе, старался держаться поближе к стенам домов, но меня все равно задевали. Пару раз мне наступили на ногу, я разозлился и пошел еще быстрее. Метров через сто и около того мне попался на глаза низкий парапет, каким обычно ограждают вход в подземный переход.

Чтобы пробраться к переходу, мне пришлось снова протискиваться сквозь толпу. Как у всякого нормального перехода вход был один и как обычно с самой неудобной стороны. Я обошел ограждение и приготовился увидеть ступеньки или пандус, но ничего этого не было.

На сером асфальте чётко виднелась жирная надпись:
ВСТАНЬ ЗДЕСЬ
ВЫКЛЮЧИ РАДИОФОН
ЖДИ

Никаких радиофонов у меня не было. В кармане одиноко лежал сотовый телефон с полным зарядом батареи. Мне редко кто-то звонил. Друзей в Москве у меня почти не было, из Саратова мне иногда звонил или мама, да и то по делу. В общем, я был предоставлен сам себе, жил как мог, Уголовный кодекс чтил и уважал, дорогу в неположенном месте не переходил, посуду мыл сразу после приема пищи, зубы чистил дважды в день, Мурену кормил только дорогими кормами, в незащищенные половые связи не вступал, мусор собирал раздельно.

Я встал «здесь», то есть прямо на слово и стал ждать. Секунд через пять мне в лицо дунул сильный поток воздуха. Картинку передо мной дрогнула и тут же сменилась другой. Если раньше я смотрел на большую галдящую толпу возбужденную в радостном предвкушении, то теперь я смотрел на маленький уютный скверик, открывающийся сразу за углом зеленого трёхэтажного дома.

На лавочках сидели старушки, с ветки на ветку перелетали проворные серые воробьи, детишки разгребали песок и мастерили куличики. Нормальный такой российский скверик с песочницей, каруселями и удобными лавочками. Где-то в конце белел киоск «Мороженое».

Невероятно, но я переместился из точки А в точку Б без каких-либо затрат мышечной энергии. Или нет? Я обернулся, покрутился на месте, оглядываясь и полностью убедился, что чудеся с людьми все-таки случаются.

На противоположной стороне улицы счастливые граждане огромной толпой двигались куда-то в сторону праздника. Я провожал взглядом каждый воздушный шарик, каждый свернутый транспарант, завидовал их радости и вдруг у меня защемило сердце. Мне нестерпимо сильно захотелось присоединиться к ним, влиться в поток радости, образовать единое целое с этими людьми, почувствовать счастье, которое чувствуют они.

Во сколько начинается парад на Красной площади? Около девяти утра, так? Я никогда не был на парадах и видел шествие только по телевизору. В детстве меня пару раз брали на майские демонстрации, но потом Союз распался. Мне до жути захотелось присоединиться к демонстрации, провести некоторое время рядом с красивыми жизнерадостными людьми.

Внезапно у меня образовалась вторая цель – попасть на Первомайскую демонстрацию. Первой своей цели я практически уже достиг. Мне осталось лишь пройти немного вдоль улицы, повернуть направо, найти нужный подъезд, освободить свой осенний ботинок из железного плена, по древней традиции человека, что-то вносящего или выносящего, подпереть дверь кирпичом и можно было идти на все четыре стороны.

Внезапно зазвонил мой сотовый телефон. Приятный женский голос в трубке произнес:

«Уважаемый гражданин! Ваш аппарат подключен к запрещенному каналу радиотелефонной связи. Пожалуйста, смените частоту приема или отключите устройство! С уважением, ваш сотовый оператор РуссМегателл телеком».

Я снова ничего не понял.

***
Дом, двор и подъезд я нашел без особого труда. Однако на крыльце меня ждал большой сюрприз. Он пыхтел, сопел и все сильнее краснел, пытаясь вытащить мой ботинок из-под двери. У него ничего не получалось. Оно и не мудрено! Обувь Ульяновской фабрики всегда славилась своей прочностью. У меня до сих пор хранятся ботинки с выпускного, сносу которым нет.

Я подошел к гражданину и невежливо постучал его по спине. Мне хотелось спросить, какого лешего он делает, а заодно узнать, почему на этой двери ручка есть только с одной стороны. В руке я все еще держал добытый в Гастрономе кирпич.

Застигнутый врасплох гражданин резко выпрямился, бешено сверкнул глазами и достал из кармана пистолет. Я размахнулся и двинул зажатым в руке кирпичом по кулаку нападавшего. Тот взвизгнул и выронил оружие. Я узнал автоматический пистолет Стечкина. В детстве я часто брал его из шкатулки, шел к большому бабушкиному зеркалу в спальне и представлял, что я на диком Западе. Фильмы Клинта Иствуда мне тогда нравились больше всех остальных. Стрельба, погони, ковбои, красивые леди, бесконечные прерии и огромные зеленые кактусы. Ни в одном фильме я не видел красных кактусов или синих лошадей.

- Николай Фёдорович, вы чего?

Странно было видеть потного раскрасневшегося отца Анечки с пистолетом из моего детства.

- Ах ты гадёнышь! – прошипел заслуженный профессор кафедры палеонтологии Московского университета и двинул мне в челюсть.

За тем, как профессор догадался выудить ботинок из-под двери, я наблюдал уже с земли. Он просто повторил мои действия в обратной последовательности: сначала как следует сдавил ботинок правой рукой, затем потащил его параллельно нижней дверной кромке и легко вытащил. Дверь противно скрипнула и закрылась. Щёлкнул засов.

Почему на этой стороне двери нет ручки, я понял без объяснений.

Я поднялся, обул помятый, но целый ботинок, подобрал оброненный пистолет и пошел на Первомайскую демонстрацию.

#Маша_пишет #Задверкалье #шторм #всадники_Смауга

...to be continued...

Кактус - красный, лошадь - синяя
(часть 4)

- Гражданин, платить будем? – требовательно и строго спросила продавщица. На прилавке стоял граненый стакан с прозрачной пузырящейся жидкостью.

Что мне было делать? Пить хотелось адски. Сказывался недавний стресс и погода, для которой я был одет слишком тепло.

Я достал кошелек из внутреннего кармана пиджака и барским жестом протянул кассирше новенькую купюру в тысячу рублей.

- Гражданин! Мы не принимаем иностранную валюту!

Я опешил. С каких это пор в моей родной стране перестали принимать рубли?

Набрав в легкие побольше воздуха, я приготовился объяснить продавщице права потребителей. Одновременно я взмахнул левой рукой, показывая, насколько сильно меня нервирует навязчивый сервис родного общепита. Из кошелька посыпались монеты. Я кинулся их поднимать. Пока я трудился, собирая металлические кругляшки, весь мой азарт громко спорить прошел. Я высыпал монеты в блюдечко для сдачи и вызывающе посмотрел в глаза доблестного сотрудника торговли.

Она быстро высыпала монеты на прилавок, отсортировала по каким-то понятным только ей категориям, выбрала одну, самую большую, бросила в лоток кассового аппарата и пододвинула ко мне стакан с минералкой.

Пока я пил прохладную колкую воду, она продолжала буравить меня немигающим взглядом карих глаз.

- Что-нибудь еще? – спросила она, когда я осушил стакан.

Я ответил не сразу - газированная вода ударила мне в нос, на глазах выступили слезы. Как обычно в таких случаях я зажал кончик носа пальцами.

- Извините, у вас случайно кирпича не найдется?

Не знаю, почему я задал этот вопрос, наверное, просто хотел вывести из себя эту говорящую куклу.

- Секунду, - проговорила продавщица и скрылась в подсобке.

Я одновременно удивился и обозлился. Мне действительно стоило злиться, но толькко на себя.

«Сейчас позвонит ментам и меня сгробастают!» - подумал я, грустно разглядывая новый серый носок на правой ноге.

Между тем, в Гастроном вошли двое в строгой серой форме с нашивками, оглядели пространство, внимательно посмотрели на меня, одновременно кивнули и вышли. Что еще за чёрт? По виду они напоминали сбежавших с Комикона любителей перевоплотиться в персонажей любимых произведений. Я впал в лёгкое оцепенение. Сшитая на манер строго мундира, – китель со стоячим воротником, брюки галифе, фуражка – форма напоминала костюмы из какого-то фильма или сериала «Звёздные войны»? «Война миров»? «Вавилон 5»?

«Пожалуйста!» - сказала продавщица, протягивая мне здоровенный бурый кирпич.

Она появилась так тихо, что я вздрогнул всем телом. Погружаясь в раздумья, я могу настолько сильно выпасть из окружающей меня реальности, что потом с трудом прихожу в себя.

- Спасибо! - от души поблагодарил я даму.

– Что-нибудь еще?

- Нет! - я покачал головой. У меня была масса вопросов, но я решил поскорее убраться из этого магазина, подпереть дверь, забрать свой ботинок и пойти исследовать этот мир.

***
Когда я вышел из Гастронома, улица уже была забита различными машинами. На открытых платформах ехали счастливые люди, в легковушках ехали люди, кое-кто даже умудрился взять велосипед. Тротуары по ту и другую сторону дороги были запружены людьми. Они шли держась за руки, махали, пели песни, несли на плечах детей. Вс эта шумная человеческая масса двигалась в одном направлении и напоминала новогодние гуляния в центре столицы. Нарядные граждане несли красные и белые гвоздики, какие-то мохнатые цветные шары, флаги, знамена, свернутые транспаранты.

Перейти дорогу не было никакой возможности. Я загрустил. Мне всего и надо было как-то протиснуться сквозь толпу, перейти дорогу, найти тот технический подъезд, подпереть дверь, вызволить из дверного плена свой правый ботинок, надеть его и пойти исследовать окрестности.

Я достал из кармана мобильник и посмотрел на дисплей. На часах отображались цифры 20 и 13.

«Эх, на хорошую электричку я уже не успею, - зачем-то подумал я. – А следующая только через час».

Внезапно попав с замысловатую жизненную ситуацию, человек все еще продолжает мыслить старыми категориями. Вот и я думал про электричку, пытался спасти ботинок, потому что на улице холодина и льет дождь. С другой стороны, в чем тут еще ходить, если честно заработанные деньги не принимают. Я был уверен, что где-то неподалёку отыщется универмаг с отделом мужской одежды.

«Пижон! - выругал я себя. Вокруг происходит что-то интересное, а ты продолжаешь жить в воем тесном мирке».

- Часы есть?

Я стремительно ворвался в гастроном и подбежал к той же самой кассирше. Больше никого в магазине не было. На прилавках других отделов стояли таблички «Закрыто» и «Учёт».

- Не держим! – ответила продавщица, не отрываясь от своей газеты.

Я пересыпал монеты в ладонь, а затем сунул их в карман пальто. Стоило поберечь звонкий металл, раз на этом маскараде принято расплачиваться медяками.

- Который час?

На самом деле, у меня есть характер. Влюбленной тряпкой я становлюсь только рядом с девушкой своей мечты. Во всех остальных жизненных случаях я могу проявить твердость характера.

- Без четверти девять, - ответила продавщица, даже не взглянув на свои наручные часы.

- А точнее?

Меня всегда бесили эти четверти. Неужели нельзя выражаться нормально? Время – категория измеримая. Все, что можно измерить, также можно и записать цифрами. Чего сложного произнести эти самые цифры, а не выпендриваться с этими непонятными четвертинками.

- Восемь сорок пять, - невозмутимо ответила продавщица. – Еще вопросы есть?

- Нет. – Я развернулся и вышел. Вот же непробиваемая личность! Первый раз встречаю такую личность.

«А ты попробуй обворожить!» - прервал мои размышления ехидный внутренний голос. Мне уже порядком надоело собственное раздвоение лично, так что я оставил без внимания совет своего внутреннего Я.

Поработав локтями, я распихал некоторое количество граждан и оказался в центре толпы. Вместо возмещенных реплик, типа «Куда прешь, козёл» я слышал извинения. Как будто это не я их пихал, а они меня.

Нарядная толпа спокойно обтекала меня как какой-нибудь фонарный столб и двигалась в прежнем направлении.

Я поймал за локоть какого-то парня в роговых очках и спросил, как перейти на ту сторону. Он махнул куда-то в сторону и крикнул что-то вроде «подземка».

#Маша_пишет #Задверкалье #шторм #всадники_Смауга

...to be continued...

Кактус - красный, лошадь - синяя
(часть 3)

В конце туннеля, почти ничем не отличимого от того, по которому я попал в круглую комнату, оказалась в точности такая же металлическая сварная дверь. Я потянул ручку и вышел на крыльцо какого-то дома. По только что проклюнувшимся зеленым листочкам я определил, что на улице вторая неделя третьего месяца средней полосы России. Где-то чирикали неугомонные воробьи, сквозь кроны деревьев пробивались лучи солнца.

- Но как? – неуверенно произнес я шепотом, обращаясь к этому свежему уютному миру. И это все, что я мог выдавить в ту минуту. И даже эти слова дались мне с трудом. В тот момент я понял значение фразы «так удивился, что потерял дар речи».

Я ошалело смотрел на уютный весенний мир и не мог понять, каким образом так получилось, что, войдя в подвал нежилого дома промозглым сентябрьским вечером, я вышел из него теплым майским утром.

***
Когда первое потрясение более-менее прошло, я обнаружил себя а крыльце какого-те не то технического, не то запасного входа в четырехэтажный дом цвета речного песка. Таких домов полно не только в Москве, но и в моем родном Саратове. Снаружи они имеют обычный, ничем не примечательный вид, но внутри могут быть очень просторные комнаты с высокими потолками или даже апартаменты. Все зависит от пресловутого БТИ и фантазии счастливого владельца недвижимости. В одном таком или очень похожем доме жила Лилечка – моя бывшая прелестная несчастная подруга, из-за которой я перебрался в столицу Отечества.

Не выпуская ручку двери, я оглядывался по сторонам, пытаясь свыкнуться, насколько это вообще возможно в моем случае, с обстановкой. Мне пришло в голову, что надо бы выйти за пределы уютного заднего двора, но мне очень не хотелось выпускать из рук холодный металл. Дверь могла закрыться навсегда и оставить меня с это стороны. С какой это с этой стороны? Ответ на этот вопрос нужно было найти. Идея развернуться и нырнуть обратно в черный тоннель мне почему-то в голову не пришло. Вероятно, я был настолько потрясен увиденным, что моя нервная система перестала нормально функционировать. Что-то типа короткого замыкания.

В моем городе двери обычно подпирали кирпичом. Я пошарил взглядом в поискал чего-то такого и не нашел. Идеально чистое крыльцо, состоявшее всего из одой ступеньки, серый асфальтированный тротуар, небольшой палисадник, огороженный низенькой чугунной решеткой, березы, осины, тополь, пара кустов жасмина, сирень и еще какая-то неизвестная мне зелень. Что там дальше – мне было не разглядеть, возможно еще один дом.

«Любопытной Варваре на базаре нос оторвали», - проговорил я, стягивая правый ботинок. Проклятая железная дверь все время норовила закрыться. Видел бы меня сейчас мой начальник! Вот была бы умора, посмотреть на его бледное вытянувшееся лицо.

Подоткнув ботинок под дверь, я отправился искать некий предмет, может быть, камень или палку или что-то еще, что наверняка не даст двери закрыться. Как я и предполагал, окна первого этажа находились достаточно высоко.

Подоткнув ботинок под дверь, я отправился искать некий предмет, может быть, камень или палку или что-то еще, что наверняка не даст двери закрыться. Как я и предполагал, окна первого этажа находились достаточно высоко.

В каком-то популярном журнале я читал, что дома на высоком фундаменты выстраивают там, где столбик термометра опускается ниже нуля градусов по шкале Цельсия. Так и были вычислены немцы, бежавшие в Южную Америку. Местных жителей заинтересовала архитектурная особенность некоторых домов, расположенных по соседству.

Завернув за угол, я обнаружил пару точно таких же домов – один потемнее и другой посветлее. По широкому тротуару шли две молодые мамочки, толкая перед собой прогулочные коляски. Мимо проехал какой-то винтажный черный автомобиль.

«Ну надо же! - присвистнул я. Вот умеют же люди восстанавливать раритеты. В старших классах я мечтал стать механиком по ремонту автотранспорта и открыть собственную мастерскую и уже присмотрел подходящий техникум. Необходимость получить отсрочку от армии внесла свои коррективы в мои планы – я поступил в институт на факультет химического машиностроения. А ведь мог бы и в армию сходить, но родственники встали стеной: сначала учеба, все остальное потом! Я смирился.

К моему сожалению, серый тротуар поблескивал идеальной чистотой. На аккуратных газонах не было ни соринки. Я даже в элегантные мусорные урны, выполненные в виде каменного цветка из сказки Божова заглянул, – ни-че-го.

Мимо проехал еще один автомобиль. Из окна высунулась какая-то женщина и приветливо помахала мне белым платком. Она улыбалась. Она была счастлива. Я тоже помахал в ответ.

«Фестиваль старинных автомобилей?» - спросил я сам себя.

«Очень может быть», - сам себе я ответил.
«Ну да, все правиль! Он как раз в мае и проходит», - продолжал я рассуждать сам с собой.

«А все-таки интересно, где я мотался все это время? Как никак полгода прошло».

«Больше! - ответил я себе. – Ты какого сентября пропал?»

«Двадцать шестого!»

«Ну вот и считай!»

«А почему я ничего не помню?» - не унимался я.

«Да наглотался каких-нибудь испарений в тоннеле и отключился», - парировал я.

Другая часть меня возражала: «Каких еще испарений можно наглотаться в центре Москвы?»

«Да таких, - не унималась первая часть меня, - что вырубают человека до майских праздников».

«На восемь месяцев что ли!?» – недоверчиво ухмылялась моя другая половина.

«Телефон проверь!» – прорезалась в голове первая здравая мысль за все это время.

Я достал из кармана сотовый.

«За восемь месяцев твоя симка сгорела, а телефон сел», - ехидно проговорил я.

«Точно!» - согласился я сам с собой и уставился на цветной дисплей. Две палки.

Мир качнулся и куда-то поехал. Неимоверным усилием воли я взял себя в руки. Еще не хватало растянуться сейчас на асфальте в новом пальто и одном ботинке.

Какой-то гражданин покосился на меня недоверчиво, приостановился, оценил мои ноги, хотел было что-то спросить, но передумал и пошел дальше, оглядываясь. Я решил не обращать внимание на прохожих. «На весь мир не будешь мил!» - гласит древняя поговорка. Мимо проехал грузовик. В кузове сидели нарядные улыбающиеся граждане. Кажется, кто-то держал в руках аккордеон.

Мне определенно нужно было где-нибудь присесть и как следует подумать. В теплом осеннем пальто и костюме мне становилось жарко. Моя разутая правая нога чувствовала себя великолепно, а вот все остальное тело нуждалось в воде, еде, чашке кофе и хоть каких-нибудь объяснениях.

На той стороне улицы я приметил гордую белую вывеску «Гастроном». Память подсказывала, что там может быть кондиционер, холодильник с минералкой и нормальные адекватные, насколько это возможно в майские праздники, люди.

Я огляделся в поисках пешеходного перехода и, не найдя такового в обозримом пространстве, двинул напрямик, бодро перешагивая чугунную ограду.

***
Внутри было тихо и безлюдно. Как в любом нормальном магазине с потолка свешивались указатели отделов: Мясо, Бакалея, Хлеб, Соки-воды… Большая бутылка минералки – это то, его мне особенно не хватало в тот момент.

Я подошел к прилавку и вежливо покашлял. На меня тут же уставилась классическая советская продавщица в униформе.

- Здравствуйте! – робко произнес я.

Она продолжала молчать все так же буравя меня взглядом поверх газеты, которую читала. «Труд» - прочитал я крупное название периодического издания.

- Мне, пожалуйста, воды без газа, - неожиданно расхрабрился я, припомнив, как мои родственники разговаривали с продавцами такого типа.

- Без газа не держим, - последовал ответ.

- Плохо! – рассердился я. Она тут же отложила газету и поднялась со своего места.

- Есть яблочный сок, виноградный сок, томатный сок, «Дюшес», «Буратино», «Байкал», «Есентуки», «Нарзан»…

- Давайте «Нарзан!» - прервал я продавщицу, решив, что она до вечера будет перечислять ассортимент своего отдела.

- Пять копеек.

Наверное, в тот момент я выглядел по-дурацки, но даже если продавщица и заметила мое замешательство, вида не подала. Последний раз я держал монету достоинством пять копеек несколько лет назад. Неумолимая инфляция сжирала не только сбережения граждан и влияла на ценники в магазинах, они вывела из обращения монеты достоинством пять копеек, копейка и подбиралась к десяти и пятидесяти копейкам.

Что мне было делать? Пить хотелось адски. Сказывался недавний стресс и погода, для которой я был одет слишком тепло.

- Гражданин, платить будем? – требовательно и строго спросила продавщица. На прилавке стоял граненый стакан с прозрачной пузырящейся жидкостью.

#Маша_пишет #шторм #всадники_Смауга #фэнтези #шторм_рулит

Кактус - красный, лошадь - синяя
(часть 2)

***
В туннеле пахло уходящими поездами, старой шваброй и типографской краской. Я повел носом, остановился, прислушался. Кругом стояла такая тишина, что хоть ложкой ее черпай и на хлеб намазывай, как говорит мой дед. И чего я ломанулся в этот подвал? Вот же влюбленный дуралей. Не хватало еще огрести приключений на свой холеный зад.

Знакомый запах Аничкиных духов, даже если он здесь и был, никак не смог бы прорваться через эту канитель густых терпких запахов. Тусклые оранжевые лампочки Ильича, свисавшие с потолка в голом патроне, давали очень слабый свет, так что я мог вдеть не далее трех-четырех шагов. Да и видеть-то особо было нечего: стены, потолок, пол – все какого-то зеленовато-черного оттенка. Возможно, оттенок был другим. Когда мы в институте проходили волновую оптику и электромагнитизм, преподаватель показывал эксперимент с листом зеленой бумаги и различными лампами дневного света.

Как не сложившемуся инженеру – с дипломом, но без настоящей практики, - мне стало интересно, из чего сделан туннель. Я поскреб ногтем стенку, ощутил колкую шероховатую поверхность и, не удовлетворившись результатами опыта, побрел дальше. Отскрести кусок стены не удалось, но вот оцарапаться можно было бы запросто. Эх, будь я нормальным инженером путей сообщения или как моя мама – инженером механиком на заводе по выпуску дизельных двигателей, я бы обязательно носил в кармане фонарик, отвертку и набор ключей.

Но при себе у меня был только кошелек, сотовый телефон, ключи от дома и несколько пластиковых карт. Я был уверен на все сто или сто пятнадцать процентов, что все мои предметы, риски я использовать их в своем мелком эксперименте, стешутся об эту сверхпрочную и острую как терка стену.

«Кактус – красный, - подумал я, - лошадь – синяя».

В детстве у нас была такая игра: одному игроку нужно было называть вещи или животных, а другому называть цвет, но не тот, настоящий цвет, а неподходящий. Например, в мире не бывает красных кактусов и синих лошадей. Ну, по крайней мере, у нас на Волге их не водилось.

Один раз мы с моим приятелем Генкой Смолиным спорили до хрипоты.

«А как проверить? – кричал Генка».

«Да просто поверь! – орал я. – Ну не бывает красных кактусов!»

Мы расстались почти врагами и весь двор сбежался на нас посмотреть. Никто не хотел участвовать в этом споре, а проверить было негде. Интернета тогда не существовало. Точнее, он был, но у нас его не было.

На другой день мы помирились, потому что играть все равно было не с кем – большинство знакомых ребят разъехалось по деревням и по детским лагерям. Так что мы снова бродили по городу вместе, лазили в дедов большой сад через брешь в деревянном заборе (так интереснее), помогали собирать клубнику, пасли соседских коз, иногда приглядывали за малышней, в общем, набирались солнечного тепла на всю долгую зиму.

Я вздохнул, вспомнив ту прекрасную беззаботную пору моей жизни. Ни тебе скучных уроков в школе, ни работы, которая по большому счету заключалась в проверке поданной контрагентами информации, простых подсчетах, скромного финансово-экономического планирования и угрюмых любовных переживаний. В то время у меня была настоящая жизнь, настоящие друзья и самые что ни нас есть крутые приключения.

Пол меж тем начал слегка идти под уклон.

Я вспомнил какой-то рассказ про мальчишек, потерявшихся в пещере. Сначала они шли в полный рост, потом шли пригибаясь, потом – на четвереньках и в самом конце вынуждены были ползти. Забавная получилась бы история про то, как молодой представитель офисного планктона потерялся в Московских катакомбах и был найден отрядом спелеологов на четвертые сутки.

Мысленно я улыбнулся, представив, во что превратится мое пальто и костюм после блужданий под землёй. Мне иногда достаточно придумать какую-то забавную историю со своим участием, чтобы развеселиться. В сущности, чего мне было опасаться? Ну приведет меня этот треклятый тоннель к какой-нибудь ветке метро, ну и что с того? Ну выкатит мне метроохрана грозное «Стой, кто идет?», ну передадут меня в руки родной милиции, ну и что с того? Будет хотя бы, что рассказать внукам. Если они у меня когда-нибудь будут.

Я горько вздохнул и усмехнулся. Снова вспомнил, из-за кого я здесь и приуныл.

Через пару десятков метров коридор сделал действительно чуть уже, а еще через столько же закончился сварной металлической дверью без ручки. Делать было нечего: я поддал плечом, зачем-то представив, что дверь будет сопротивляться моим усилиям открыть ее, и выкатился в просторную комнату, где меня ждали двое.

***
- Кирилл, знакомьтесь! – проговорила Аня серьезно и очень деловито, зачем-то обратившись ко мне на «вы». – Это мой папа – Николай Федорович.

Здоровяк угрожающе протянул мне руку. Под насупленными бровями льдинками сверкали голубые глаза.

- Очень приятно! – машинально ответил я и принял рукопожатие.

- А молодой человек тоже аспирант? – спросил он, обращаясь не ко мне, а к дочери.

- Не, папа, - ответила Аня, глядя себе под ноги. - Молодой человек не аспирант. И добавила с укоризной: - К сожалению.

С какой стати я должен быть аспирантом? Что это за место и какого лешего они здесь забыли? Эти и другие вопросы толклись у меня в голове, но я не решался задать хотя бы один.

Так мы стояли некоторое время, я разглядывал помешение, Николай Федорович – меня, Аня – свои новые осенние сапожки.

«Как провинившаяся отличница, - подумал я. – Неужели я им помешал, спутал все карты? Какие карты? Что тут путать?»

Я совсем уже собрался пожелать отцу и дочери доброго вечера и уйти, как Николай Федорович заговорил:

- Анечка, проводи, пожалуйста, нашего не аспиранта на выход!

Аня дернулась как заводная кукла, у которой сразу после включения сдох механизм, и снова замерла.

- Спасибо, я сам! – отозвался я и попятился к той двери, откуда минуту назад появился. – Не утруждайтесь, Анна Николаевна, я дорогу найду.

- Молодой человек! – грозно выкрикнул Николай Федорович. – Вам не туда! Проследуйте в эту дверь.

Он ткнул пальцем в самую темную темноту, если такая вообще существует.

- Папа! – тихо позвала Аня и посмотрела на отца.

- Дочь! – отчеканил Николай Федорович. - Незваный гость хуже шальной пули. Ты это сама прекрасно знаешь.

- Но папа!

- Там с ним разберутся! – твердо сказал Николай Федорович и снова указал на самый темный закуток.

Я уже свыкся с мыслью, что мне обязательно перепадет полный карман чего-нибудь нехорошего от кого-нибудь, например, от правоохранительной системы нашего огромного государства.

Эдакая большая лужа черной темноты. Как ни силился я разглядеть носки своих ботинок, не мог. Пресловутые лампочки Ильича, натыканные по стенам в хаотическом порядке, освещали серый в потёках потолок, и две трети стен, категорически отказываясь светить на пол. Я мог биться об заклад, что темнота поглощала свет ламп как черная дыра.

Я остановился у двери в нерешительности. Мне было до чёртиков любопытно и одновременно страшно. Там могло быть все, что угодно, включая монстров из городской подземки.

- Да ну нет! – кажется, последнюю свою мысль я произнес вслух.

- Не ходи туда, - Аня смотрела почти умоляюще. – Тебе там не понравится.

- Почему? – наивно спросил я у прекрасной недоступной мечты.

- Тебе там не понравится, - просто и грустно ответила Анечка и посмотрела на меня своими большими голубыми глазами. Первый раз. За те два года, что я проработал в ношей конторе, она первый раз посмотрела мне в глаза.

После такого я просто не мог не пойти. Во мне проснулся тот дурацкий рыцарский дух, что окончательно убивает чувство самосохранения и кидает человека мужского пола во всякие приключения.

***
В конце туннеля, почти ничем не отличимого от того, по которому я попал в круглую комнату, оказалась в точности такая же металлическая сварная дверь. Я потянул ручку и вышел на крыльцо какого-то дома. По только что проклюнувшимся зеленым листочкам я определил, что на улице вторая неделя третьего месяца средней полосы России. Где-то чирикали неугомонные воробьи, сквозь кроны деревьев пробивались лучи солнца.

- Но как? – неуверенно произнес я шепотом, обращаясь к этому свежему уютному миру. И это все, что я мог выдавить в ту минуту. И даже эти слова дались мне с трудом. В тот момент я понял значение фразы «так удивился, что потерял дар речи».

Я ошалело смотрел на уютный весенний мир и не мог понять, каким образом так получилось, что, войдя в подвал нежилого дома промозглым сентябрьским вечером, я вышел из него теплым майским утром.


#Маша_пишет #фэнтези #шторм #всадники_Смауга #задверкалье